Проповеди

Проповеди святителя Феофана Затворника.

Мысли на каждый день 

                                                                                                                                               Великий понедельник
(Мф. 24, 3-35)

Господь идет на вольную страсть. Надобно и нам сшествовать Ему. Это долг всякого, кто исповедует, что силою страстей Христовых стал он тем, чем теперь есть, и кто надеется еще получить нечто столь великое и славное, что и на ум‑то никому придти не может. Как же сшествовать? Размышлением, сочувствием. Иди мыслию вслед страждущего Господа, и размышлением своим извлекай из всего такие представления, которые могли бы поражать сердце и вводить его в чувство страданий, перенесенных Господом. Чтобы последнее совершилось успешнее, надо себя самого сделать страдающим чрез чувствительное умаление пищи и сна, и увеличение труда стояний и коленопреклонений. Исполни все, что делает св. Церковь, и будешь добрым сшественником Господу на страдания.

Великий вторник
(Мф. 24, 36-26, 2)

Ныне народ, священники и власти Иудейские в последний раз слышат слово Господа в храме. И оно было всеобъятно; оно обнимало все прошедшее, настоящее и будущее. Вопросом об Иоанне Господь дает уразуметь, что Он истинный Мессия; притчею о двух сынах внушает, что иудеи будут отвергнуты и на место их призваны язычники; притчею о виноградарях сказывает им, что отверженных ожидает погибель; притчею о браке сына царева учит, что и из пришедших к Нему не все будут достойны, и окажутся такие, которых праведно будет извергнуть вон во тьму кромешнюю; ответами на вопросы о дани кесарю и о первой заповеди, равно как обличительною речью определяет характеристические черты спасительной жизни; наконец, особо ученикам предсказывает горе Иерусалиму и открывает тайну второго Своего пришествия. Достаточно было только выслушать все это со вниманием, чтоб увериться, что Он есть истинный Спас миру – Христос, и покориться Его заповедям и учению. И до сих пор прочитывание глав Евангелия о всем бывшем в этот день есть самое действенное средство к тому, чтобы оживлять веру в Господа, и, восставляя в христианине сознание, чем он должен быть и чего ждать, возгревать ревность и являть себя исповедующим Господа не языком только, но и делом.

Великая среда
(Мф. 26, 6-16)

Умолк Господь в среду и четверг до вечера, чтобы в вечер этот излиться речью с учениками и к ученикам, – речью, подобной которой ничего нет во всех писаниях не только человеческих, но и Божеских. Ныне, по указанию Церкви, слышим только из уст Господа, чтоб не мешали мазать Его миром, потому что это служило Ему приготовлением к смерти. У Него пред очами уже только смерть, – заключительное таинство Его пришествия на землю во спасение наше. Углубимся и мы в созерцание этой таинственной смерти, чтобы извлечь оттуда благонадежие спасения для душ наших, обремененных многими грехами, и не знающих, как обрести себе покой от томлений пробудившейся совести и сознания праведности суда Божия над нами, грозного и неумытного.

Великий четверг

Благовещение и установление таинства Тела и Крови. Какое сочетание! Мы причащаемся истинного Тела и истинной Крови Христовых, – тех самых, которые в воплощении приняты от пренепорочных кровей Пречистыя Девы Богородицы. Таким образом, в воплощении, совершившемся в час благовещения, положено основание таинству Тела и Крови. И ныне это приводится на память всем христианам, чтобы, помня то, чтили Пресвятую Богородицу истинною материю своею, не как молитвенницу только и ходатаицу, но и как питательницу всех. Дети питаются молоком матери, а мы питаемся Телом и Кровию, которые от Пресвятой Девы Богородицы. Питаясь так, мы пьем существенно млеко из грудей Ее.

Великая пятница

Распятие Христа Господа и собор архангела Гавриила! Новое утешительное сочетание! Гавриил предвозвещает рождение Предтечи; Гавриил благовествует Деве; он же, вероятно, возвещал радость о рождении Спасителя; не кто другой и женам возвестил о Воскресении Христа Господа. Таким образом, Гавриил – всякой радости провозвестник и приноситель. Распятие же Христово – радость и отрада всех грешников. Грешнику, пришедшему в чувство своей греховности и всеправедной правды Божией, некуда укрыться, кроме как под сень креста. Здесь принимает он удостоверение, что ему нет прощения, пока он один стоит пред Богом со своими грехами и даже со слезами о них. Одно для него спасение – в крестной смерти Господа. На кресте рукописание всех грехов разодрано. И всякий, кто принимает это с полною верою, делается причастным этого таинства помилования. С созрением этой веры созревает и уверенность в помиловании и вместе отрада от чувства вступления в состояние помилования на все века. Крест – источник радости, потому что грешник верою пьет из него отраду помилования. В этом отношении он есть своего рода архангел, благовествующий радость.

Великая суббота
(Рим. 6, 3-11; Мф. 28, 1-20)

Господь спит во гробе телом, душою же сошел Он в ад и находящимся там духам проповедал спасение. Все святые ветхозаветные были не в раю, хоть и пребывали в утешительной вере, что введены будут туда, как только придет на землю Обетованный, верою в Которого жили они. Его пришествие и там предвозвестил Предтеча. Когда же снисшел Господь, – все веровавшие прилепились к Нему, и Им возведены в рай. Но и этот рай только преддверие настоящего рая, имеющего открыться после всеобщего воскресения и суда. В нем и все новозаветные святые хотя блаженствуют, но ожидают еще большего совершеннейшего блаженства в будущем веке, при новом небе и новой земле, когда будет Бог всяческая во всех.

Пасха. Светлое Христово Воскресение
(Деян. 1, 1-8; Ин. 1, 1-17)

Пасха, Господня Пасха! От смерти к жизни привел нас Господь Своим Воскресением. И вот Воскресение это «ангелы поют на небеси», увидев светлость обоженного естества человеческого в предопределенной ему славе в лице Господа Искупителя, во образе коего силою Воскресения Его, имели претвориться все истинно верующие в Него и прилепляющиеся к Нему вседушно. Слава, Господи, преславному Воскресению Твоему! Ангелы поют, сорадуясь нам и предзря восполнение сонма своего; нас же сподоби, Господи, Тебя Воскресшего чистым сердцем славить, видя в Воскресении Твоем пресечение снедающего нас тления, засеменение новой жизни пресветлой и зарю будущей вечной славы, в которую предтечею вошел Ты Воскресением нас ради. Нечеловеческие только, но вместе и ангельские языки не сильны изъяснить неизреченную Твою к нам милость, преславно Воскресший Господи!

 

                         Проповеди святителя Луки (Войно-Ясенецкого)             

Страстная седмица

Слова в Великую Среду
I. Сердце, очищенное любовью и покаянием
Сегодня мы слушали евангельское чтение о событиях, происходивших в Великую Среду. Смущаюсь и говорить о страшном злодеянии, равного которому никогда не было в истории мира. Что же можно еще прибавить? Ничего. Хочу только сосредоточить ваше внимание на том, что вы слышали, ибо по поводу прочитанного можно говорить без конца, вникая в каждое слово Евангелия. Приучать же вас к этому – мой долг, ибо слова евангельские святы, велики, слов глубже и важнее их нет в книгах человеческих.

Итак, перед нашими духовными очами предстали души человеческие, совершенно не похожие друг на друга: души черные, страшные, и души нежные, полные любви.

Вот идут под покровом ночи, как летучие мыши, злые книжники и фарисеи совет сотворити на Господа и на Христа Его, да исполнится сказанное пророком Давидом за тысячу лет до этого: Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против помазанника Его (Пс. 2:2). Идут тайком, ибо боятся народа и Того, Кого хотят убить, и совещаются о том, как убить Его, шепчутся злыми, окаянными языками своими, да сбудется пророчество: Все ненавидящие Меня шепчут между собою против Меня, замышляют на Меня зло (Пс. 40:8).

Но вот собрались первосвященники, и книжники, и старейшины народа во дворе первосвященника по имени Каиафа и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе (Мф. 26:5), – ибо в глубине своих черных сердец чувствовали, какое злодеяние затевали, знали, что Того, Кого хотели они убить, народ чтит и любит, как Великого Чудотворца, и многие считают Его Мессией.

За что вы, окаянные, хотите убить Его? За то ли, что Он учил мир добру и правде? За то ли, что осветил тьму мира светом Божественного Духа Своего, Божественным светом проповеди Своей? За то ли, что творил такое множество чудес? За то ли, что исцелял больных, воскрешал умерших? За то ли, что повелевал морю и ветрам утихнуть – и те переставали, повинуясь Ему? Да, именно за это, ибо, как говорит евангелист Иоанн Богослов, первосвященники и книжники собрали совет и говорили: «Что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим, и народом (Ин. 11:47–48).

Итак, они боялись, что ради множества чудес все уверуют в Него. Так и должно было быть, в том, чтобы все уверовали в Него за несказанные чудеса, за речи, которых никогда не слышал мир, и была бы правда! Им надлежало бы радоваться тому, что народ уверовал в Сына Божия, своего Спасителя, Мессию! Оправдывая свой злодейский умысел спасением от нашествия римлян, они лгали, ибо римляне уже овладели всей Палестиной, это уже случилось раньше. Неужели для римлян, чтобы разорить всю Палестину, было бы предлогом то, что здесь появился величайший Учитель Правды и добра! Нет, не будем в этом обвинять римлян, это клевета на них.

Но что же все-таки привело к этому страшному злодеянию? Почему такой злобой были исполнены сердца книжников, фарисеев и первосвященников? Почему они ненавидели Господа Иисуса, Сына Божия, Учителя любви, Спасителя мира? Именно из-за низкой, черной зависти, ибо до прихода Христа они были властителями умов и сердец народа израильского, вождями и учителями; народ считал их святыми и праведными, всякому слову их покорялся. Но теперь они понимали, что власть их, основанная на подлом лицемерии, в которой не было правды, не было подлинной силы духовной, рушится от соприкосновения с истинно Божественной властью Спасителя. Они видели и чувствовали, что слова Его таковы, каких никто из людей никогда не говорил, и опасались, что падет их авторитет, что из вождей станут они ведомыми. И желая удержать свою низкую власть, они стремились прекратить жизнь Христа.

О том, что ими руководили подлая и низкая зависть и злоба, свидетельствовал Сам Христос, сурово обличая их публично и говоря в лицо так, как никогда никто не смел бы и подумать о них: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете (Мф. 23:13).

Было ли что-нибудь чистое, искреннее в их сердцах? Нет, ничего: сплошная тьма, сплошной, непроглядный мрак грехов, ненависти и злобы.

А вот и другой, еще более страшный, образ апостола Христова Иуды, которому Господь омыл ноги, которого причастил Тела и Крови Своей и который идет продать Его за тридцать сребреников.

О, ужас! О, несказанная низость, ни с чем не сравнимая подлость! Он предал своего Учителя, от Которого видел столько добра! Что же творилось в душе этого несчастного человека? Она вся была во власти беса сребролюбия, он жил сребролюбием, был вором, как говорит св. евангелист Иоанн Богослов, носил ящик, в который опускали пожертвования для Спасителя и Его учеников, и воровал деньги для себя. Сребролюбие довело его до того, что имя его стало ненавистно всему миру: имя Иуды стало синонимом всякого предательства, всякой низости, всякой подлости.

Святой апостол Павел говорит нам, что сребролюбие есть корень всех зол (1Тим. 6:10). Не видим ли мы подтверждения этого на нечестивом Иуде? Может ли быть более яркое тому подтверждение? Нет, не может, ибо всякое зло – ничто по сравнению с этим страшным злом, на которое подвигло его сребролюбие. А ведь он был апостолом!

Но не только тьму показывает нам Евангелие: оно показывает нам чистый, благодатный свет. Вот пред нами образ покаявшейся блудницы, всеми презираемой и попираемой. Как светел этот образ! Здесь напрашивается сравнение с другой блудницей, которая обливала слезами ноги Спасителя и отирала их своими волосами, и получила прощение всех грехов от Господа (см.  Лк. 7:38–48). Движимая теми же чувствами любви и раскаяния, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: «К чему такая трата?» (Мф. 26:7–8), – и услышал мир удивительные слова Спасителя: Что смущаете женщину? Она доброе дело сделала для Меня (Мф. 26:10).

О, святая, чистая любовь, которую так высоко оценил Господь Иисус Христос, любовь, которой так мало у нас и которой мы должны подражать! Поразительна противоположность между теми князьями людскими (см. Пс. 2:2) вкупе с апостолом-предателем, душами черными, нечестивыми, подлыми, и презираемой всеми блудницей, с сердцем, очищенным любовью и покаянием.

Будем подражать ей и ее любви ко Господу. Разве не все мы грешны? Разве у нас меньше грехов, чем у нее? А много ли у нас любви? И есть ли в нас хоть капля подобного покаяния? Исполнено ли наше сердце такой любовью, которая исторгла бы потоки слез или в благоговейном порыве разбила бы драгоценнейший сосуд для Господа?

Итак, таковы люди, прошедшие чередой пред духовными глазами нашими при чтении нынешнего Евангелия. Таковы же и люди, проходящие ежедневно пред глазами нашими, то есть люди, нас окружающие.

Законно негодуем мы против книжников и фарисеев, но Св. Писание показывает нам образы людей, исполненных неправды, злобы и нечестия, не напрасно, а как пример того, какими не должны быть мы сами. Надо не только возмущаться и негодовать, – надо с глубокой искренностью подумать и о себе: нет ли и в нас окаянства этих книжников, фарисеев и первосвященников. Лицемерами их называл Господь Иисус Христос, ибо лицемерие и притворство были основными чертами их характера. Вот и надлежит нам подумать, нет ли и в нас черт лицемерия. Придется сознаться в том, что они в нас есть.

Если Господь говорил фарисеям, что они занимаются только очищением снаружи чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды, то надо и нам подумать, не притворяемся ли и мы пред людьми добрыми, чистыми, благочестивыми, как притворялись они?

К сожалению, много среди нас законников, фарисеев, лицемеров, которые в Евангелии названы змиями, порождениями ехидниными (см. Лк. 3:7), но которые пользуются великим уважением и почетом в народе. Есть среди нас и подобные Иуде, но есть и подобные покаявшейся блуднице, с сердцем, полным любви ко Господу.

Будем наблюдать за нашим сердцем, будем оценивать то, что исходит из нас и из уст наших, а не то, что входит в них. Будем жить по велениям святой любви, ибо весь закон Христов заключается в одном слове: Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22:39; Мк. 12:31; Лк. 10:27). Будем помнить об этом, и тогда благословит нас Бог и простит все грехи наши. Аминь.

II. Сердце, ставшее жилищем диавола
C содроганием сердца слушаем мы страшный рассказ о предательстве Иудой своего Божественного Учителя. Конечно, вполне понятно и законно глубокое негодование против того, о ком Сам Господь наш Иисус Христос сказал Своим ученикам: Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол (Ин. 6:70).

Вероятно, не раз возникал у вас вопрос: зачем Господь, Всеведущий Бог, избрал Иуду в число двенадцати апостолов, ведь Он знал, что это за человек, знал, что он предаст Его?

То, что сделал Иуда, было предсказано пророком Давидом более, чем за тысячу лет до Рождества Христова. От лица Господа Иисуса Христа он говорит: Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту (Пс. 40:10). А в шестьдесят восьмом псалме сказано: жилище их да будет пусто, и в шатрах их да не будет живущих (Пс. 68:26).

Все то, что случилось в жизни Господа на земле, еще до сотворения мира было предуставлено в совете Божием: предусмотрено было падение Адама и Евы, предусмотрена глубокая развращенность рода человеческого. Было принято решение о том, что Второе Лицо Святой Троицы, Бог Слово, сойдет на землю, воплотится и Своей проповедью, Своей смертью на Кресте спасет погибающий род человеческий. И нас изумляет та бездна любви к погибающему человечеству, которая породила это решение. Итак, все было заранее предвидено и предвозвещено пророками. Страдания Христовы были описаны святым пророком Исаией так ярко, так сильно, как будто он сам присутствовал при них, за что и именуется он ветхозаветным евангелистом.

Почему же Иуда был избран в число учеников Христа? Потому, что должно было исполниться предвозвещенное пророками. Так было угодно Богу, так предуставил Бог, значит, так должно было произойти.

Об Иуде на Тайной Вечери Господь сказал страшное слово: Один из вас предаст Меня. Лучше было бы этому человеку не родиться (Мф. 26:21–24), – так ужасен грех его.

Чтобы понять, почему нужен был Иуда как орудие предания на смерть Господа, скажу, что Бог в глубокой древности не раз избирал сосудами гнева Своего людей, погрязших в грехах, безнадежных для истины.

Так, Он говорил устами пророка Исаии народу израильскому: И что вы будете делать в день посещения, когда придет гибель издалека? (Ис.10:3) О, Ассур, жезл гнева Моего, и бич в руке его – Мое негодование! Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах. Но он не так подумает и не так помыслит сердце его; у него будет на сердце – разорить и истребить немало народов (Ис.10:5–7). Величается ли секира пред тем, кто рубит ею? Пила гордится ли пред тем, кто двигает ее? (Ис. 10:15).

Таким был фараон, не хотевший отпустить народ израильский из Египта; таков был страшный царь Навуходоносор. Таков был и Иуда.

Злыми Господь никого не творит. Злыми не рождаются. Злые потому злы, что сами избирают путь зла. Они могли бы быть добрыми, могли бы избежать страшной участи, если бы захотели. Помните основную, важнейшую истину: Бог насильно никого к Себе не привлекает, страхом и трепетом не заставляет повиноваться Ему. Только чистая и свободная любовь угодна Ему. Подчинение из страха не имеет никакой нравственной ценности.

Однако заглянем поглубже в сердце Иуды, ибо таким образом можем найти важное поучение и для нас самих.

И Иуда, если бы захотел, мог бы избежать этой страшной участи предательства. Он три года ходил с другими апостолами за Господом Иисусом Христом; три года слушал Его Божественные речи и был свидетелем великих чудес, творимых Им.

Сколько доброго и великого видел и слышал он от своего Учителя! Как кротко обращался с ним Спаситель, даже в тот страшный час Тайной Вечери, когда он готов уже был уйти, чтобы предать Господа первосвященникам. Он мог бы сурово и гневно обличить Иуду пред всеми, но не делает этого, а с глубокой печалью говорит ученикам, что один из них предаст Его, даже не называя его имени.

Он ждет, не погаснет ли мысль о предательстве в сердце Иуды, не раскается ли он в злодеянии, которое затевает, не откажется ли от намерения предать Господа. Но зло в сердце Иуды уже достигло такой огромной силы, что он даже не постыдился вместе с другими учениками спросить: Не я ли, Господи?

Господь и теперь не обличил предателя пред всеми учениками, лишь тихо произнес: Ты сказал. Это значило: «Ты признался сам, ты предашь Меня». И подал ему Святой Хлеб. И после сего куска вошел в него сатана, – говорит святой апостол Иоанн (Ин. 13:27). Сатана сотворил обитель свою в сердце Иуды подобно тому, как Дух Святой делает обителью Своей сердца чистых и праведных людей.

Сатана не сразу вселяется в сердце человека, он не имеет власти войти в него, особенно, если это сердце освящено великими Таинствами покаяния и Причащения. Не сразу вошел он и в сердце Иуды. Он соблазнял Иуду на зло и предательство в течение долгого времени, вероятно, и до того, как он стал апостолом, ибо мы знаем из Евангелия, что он был вором, значит и раньше, до апостольства, был поражен сребролюбием.

Когда же сатана полностью овладел сердцем Иуды? Тогда, когда у него уже окончательно созрело решение предать Спасителя и оставил его Дух Святой.

Но не один Иуда был жилищем диавола; многие люди до такой степени погрязли во зле, лжи, убийствах, воровстве, что и в них вселились злые духи. С ними произошло то, о чем говорил Господь Иисус Христос: Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: Возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, вошедши, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом (Мф. 12:43–45).

Этот ужас вселения злого духа грозит каждому из нас, хотя мы и молимся, причащаемся Святых Тайн; ибо Тело и Кровь Христовы не талисман и не нечто, механически защищающее от всякого зла, от всех наветов диавола и ангелов его. Это великая, безмерная помощь Божия в нашей борьбе с искушениями от злых духов, если будет сердце наше чисто, если не будем постоянно, изо дня в день грешить.

Будем же хранить в сердцах наших слово Спасителя: Царство Небесное силой берется и только употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12). Будем вести постоянную борьбу с пороками и страстями и не будем никого осуждать, помня о своих прегрешениях. Да подаст нам Свою всесильную помощь Господь и Бог наш Иисус Христос, Которому слава и держава со Безначальным Его Отцом и Пресвятым Духом во веки. Аминь.

Слово в Великий Четверг
Тайная Вечеря Христова
Тайная Вечеря Христова так таинственна, так глубока, так бесконечно важна, что сердца наши исполняются трепетом. Ибо в эту святую Вечерю Господь Иисус Христос омыл ноги ученикам Своим, установил Таинство Святого Причащения и впервые Сам совершил это Таинство, впервые причастил учеников Своих.

Явил Господь делом Свое величайшее смирение, омыв пыльные ноги учеников, которые были сильно поражены этим: «Как это наш великий Учитель, наш Господь будет омывать нам ноги!» В недоумении они все молчали и, молча, с трепетом повиновались Господу Иисусу Христу. Один только пламенный Петр не стерпел: «Как! Мой Учитель, мой Господь Иисус Христос будет мне омывать ноги! Нет, Господи, не омоешь ног моих». А Господь ответил: «То, что Я делаю, ты не понимаешь теперь, а после поймешь». – «Нет, Господи, вовек не умоешь ног моих». – «Если не омою ног твоих, части не будешь иметь со Мной».

Услышав эти слова, св. Петр содрогнулся. «Господи, Господи! Не только ноги мои, а руки мои омой и голову мою, только не лишай меня части Твоей». А Господь ответил: «Чистому нечего больше омывать как только пыльные ноги его». И окончив это дивное, таинственное и великое деяние Свое, Господь Иисус Христос сказал: «Вот Я, Господь и Учитель ваш, подал вам пример того, как и вам надлежит поступать. «Итак, Я, Господь и Учитель, омыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу». (Ин. 13:3–15).

Как поразительно это деяние Господне! Господь омыл ноги рабам Своим! Было ли до этого что-либо подобное на свете? Но Господь во всем поступал так, как никто из людей не поступает, Господь обо всем говорил так, как никто из людей не говорит. Ко всякому слову Его должны мы прислушиваться с усиленным вниманием и трепетом и старательно вникать в их святой смысл.

Что значат слова, которые Господь сказал св. апостолу Петру: Если не омою ног твоих, не будешь иметь части со Мной. Почему Господь произнес эти страшные слова? Потому ли, что св. Петр так естественно взволновался и никак не мог дать ног своих для омовения великому Учителю своему? Почему же он не имел бы части со Христом, если бы воспротивился Ему до конца? Потому что он не придал должного значения величию этого дела Господня и, не понимая, посмел противодействовать Ему. Нужно быть во всем глубоко благоговейным по отношению к Господу Иисусу Христу и всякое Его слово принимать со страхом и трепетом, никогда не смея уклоняться от Его Божественной воли.

Он сказал: «Вам, очищенным, омытым, надо только ноги омыть» (См.  Ин. 13:10). Значит, чего-то недоставало им еще. Они были очищены, и души их были освящены трехлетним общением с Господом Иисусом Христом и тем учением, которое восприняли они в сердца свои. Они были чисты. Но если Господь нашел необходимым омыть пыльные ноги их, значит, оставалась еще в них некоторая греховная человеческая немощь; Господь же желал, чтобы они были во всем святы и непорочны пред Богом. Это нам урок. Мы должны всегда помнить о том, сколько в нас нечистоты, даже после того, как мы покаялись и причастились Тела и Крови Господних. И эту нечистоту может омыть только Господь.

Также мы должны всегда помнить и исполнять завет Христов: Если Я, Учитель ваш, омыл ноги вам, то и вы должны омывать ноги друг другу (Ин. 13:14–15). Что значит омывать ноги друг другу? Это значит, что мы должны глубоко смиряться перед всеми людьми, ни перед кем не превозноситься, всем служить, как служил Господь Иисус Христос. Это значит, что во всем должны мы служить ближним нашим, по слову Господа: Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою (Мф. 20:26).

Без всякой брезгливости, без всякого отвращения должны мы омывать, перевязывать и лечить отвратительные зловонные гнойные раны братьев наших – раны телесные. Также с великим смирением и любовью должны мы врачевать и духовные раны братьев наших, сносить немощи немощных, как повелевает ап. Павел; служить им, а не властвовать над ними; никем не повелевать, но быть всем слугой.

Другое, еще более важное дело совершил Господь на Тайной Вечере в тот день, который мы вспоминаем ныне в молитвенном преклонении. В этот день Господь Иисус Христос установил величайшее из Таинств христианских – Таинство Причащения. Он совершил необычайно таинственное и святое дело: Он взял хлеб, благословил его, воззрел на небо, воздал хвалу Богу, преломил хлеб и дал его ученикам Своим с удивительными, совершенно необыкновенными словами, которые слышите вы на каждой святой Литургии: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое (1Кор. 11:24). Потом Господь Иисус Христос благословил чашу с вином и, подавая ученикам, сказал: Пиите от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго завета, яже за многия изливаемая во оставление грехов. Сие творите в Мое воспоминание (Мф. 26:27–28 и Лк. 22:19). Мы творим это в Его воспоминание каждый день на святой Литургии в Таинстве Евхаристии.

Еще раньше Он говорил: Я есмь Хлеб жизни… Я – Хлеб живый, сшедший с Небес; ядущий Хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира… Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день; ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие; ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин. 6:48–51, 53–56).

Эти слова были так поразительны, что когда услышали их люди, то многие, даже из учеников Его, отошли от Него, недоумевая, как Он может дать есть Свою Плоть? Как Он может дать пить Свою Кровь? Как Он может называть Себя Хлебом Небесным? Двенадцать же апостолов, которых спросил Господь Иисус Христос: И вы не хотите ли отойти от Меня? – ответили Ему устами св. Петра: Господи, куда нам идти? Ведь Ты имеешь глаголы жизни вечной (Ин. 6:67–68).

Апостолы приняли, вместили в сердца свои таинственные слова Господа, поверили в то, что Господь Иисус Христос есть Хлеб жизни, сошедший с небес, и теперь, на тайной Вечере, когда Он под видом хлеба и вина преподал им Плоть и Кровь Свои, они с глубокой верой вспомнили то, что говорил им Христос.

И мы, христиане, должны восприять в сердца свои эти великие святые слова Христовы, должны помнить о том, что говорил нам Сам Христос в Своей удивительной речи о лозе виноградной: Я есмь истинная виноградная Лоза, а Отец, Мой – Виноградарь; всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне и Я в нем, тот приносит много плода, ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет. А такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают (Ин. 15:1–6).

Если мы ветви Лозы Христовой, то значит, мы питаемся соками этой Лозы, как обыкновенная виноградная лоза питается теми соками, которые получает от своих корней. Мы не можем жить без этого таинственного питания от Лозы Христовой, ветвями которой сподобил нас быть Христос.

Что же это за соки Лозы Христовой? Это Кровь Его, это Плоть Его, которые повелевает Он нам пить и есть. Если же не будем мы питаться Телом Христовым и Кровью Христовой, то, как сказал Господь, не будем иметь в себе жизни, и не будет Он пребывать в нас, и мы в Нем. Вот как важно это Таинство Причащения Тела и Крови Христовых, которое ныне на Тайной Вечере Сам Господь установил и нам повелел в память Его совершать.

Мы должны верить всем сердцем в то, что, причащаясь Тела и Крови Христовых под видом хлеба и вина, мы действительно едим Плоть Христову и пьем Кровь Его. И да не усомнится никто из нас, видя, что хлеб остается хлебом и вино остается вином и что имеют они вкус хлеба и вина. Да не усомнится никто в том, что это не простое вино и не простой хлеб, а подлинные Тело и Кровь Христовы.

Господь не заставляет нас, питающих отвращение к сырому мясу, не могущих пить кровь, есть Плоть Свою и пить Кровь Свою в виде подлинного мяса и подлинной крови. Господь в Таинстве Евхаристии совершает пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, и все вы должны верить в то, что истинно происходит это пресуществление.

Никто не должен думать, уподобляясь протестантам, что Литургия – только образ того, что совершил Господь наш на Тайной Вечере, только формальное подобие ее.

Было много сомневающихся в том, что хлеб и вино действительно пресуществляются в Тело и Кровь Христовы. Много раз Господь чудесно вразумлял их. До нас дошло следующее истинное предание. Некая женщина в Риме пекла просфоры и приносила их свт. Григорию Двоеслову, папе Римскому. Однажды, когда свт. Григорий, причащая ее, вслух произносил молитву, она усмехнулась. Он спросил ее: «Что же ты смеешься?» «Как же мне не смеяться, – отвечала она, – когда я сама своими руками пекла этот хлеб, а ты говоришь, что это подлинное Тело Христово». Святой Григорий возвел очи свои на небо и помолился Богу о том, чтобы Он убедил эту женщину, что она будет причащаться подлинного Тела и подлинной Крови Христовых. И по молитве его женщина увидела вместо хлеба и вина подлинные Плоть и Кровь человеческие и затрепетала от страха. А свт. Григорий опять помолился, и по молитве его Плоть и Кровь опять приобрели вид хлеба и вина.

О том, что в Таинстве Евхаристии на Литургии совершается подлинное величайшее чудо пресуществления хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, свидетельствовал Господь и другим способом. Ибо мы знаем из жития прп. Сергия Радонежского о том, что когда он совершал Литургию и призывал Духа Святого, когда произносил совершительные слова этого великого Таинства: «Преложив Духом Твоим Святым», – тогда один из святых учеников его увидел, что преподобный весь окружен пламенем и затем это пламя, отойдя от него, свилось в клубок и вошло в чашу со Святыми Дарами.

Мало ли нам этого? Будем ли мы считать это легендой? Пусть неверующие говорят о легенде; а мы верим в то, что это действительно так, и те епископы и священники, которые с величайшим благоговением совершают Таинство Евхаристии, ясно чувствуют, что происходит величайшее Таинство, чувствуют, как Дух Святый нисходит на хлеб и вино.

Протянем же наши грязные руки и ноги Всемилостивейшему Господу Иисусу Христу и будем умолять Его о том, чтобы Он омыл скверны наши. И когда омоет Он их в Таинстве покаяния, тогда приступим к великому Таинству Причащения со страхом и трепетом, с глубокой верой в то, что под видом хлеба и вина мы причащаемся Тела и Крови Христовых, что исполняются на нас слова Христовы: Ядущий Мою плоть и пиющий Мою Кровь во Мне пребывает, и Я в нем. Аминь.

3 мая 1945 г.

Слова в Великую Пятницу
I. Плач над Плащаницей
Вот, солнце померкло. Земля вздрогнула и затрепетала. Разодралась сверху донизу церковная завеса, отделявшая Святая Святых, ибо Сам Господь открыл для нас вход во Святая Святых – на самое небо, к Престолу Отца Своего.

Содрогнулся ад, ибо рушились его сила и власть. Расселись скалы, отверзлись высеченные в них гробы, и тела усопших святых поднялись, и вышли из гробов, и явились многим в Иерусалиме, благовествуя всем: Совершилось.

Что совершилось? Совершилось дело спасения рода человеческого от власти диавола, сбылись древние ветхозаветные пророчества.

Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязаем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого (Ис. 53:4–9).

Господь наш Иисус Христос испустил последний вздох на Кресте Голгофском с тем словом, которое потрясло весь мир: Совершилось! Упала на грудь глава, увенчанная терновым венцом, обагренная Кровью. Пришли близкие, пришла Мать Его, пришли мироносицы, пришел Иосиф Аримафейский, и в глубоком горе, обливаясь слезами, сняли с Креста Пречистое Тело Учителя своего, и сотворили над Ним горький плач.

Вот и ныне пред нами лежит изображенное на святой Плащанице мертвое Тело Иисусово. Сотворим же и мы плач о Нем, плач о грехах наших, за которые Он добровольно принес Себя в жертву, и искупил их Своею Пречистой Кровью. Непостижимую вершину любви Божественной явил нам на Кресте Сын Божий, Спаситель мира. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16).

На Кресте воссияло Солнце Правды, Солнце любви, озарившее весь мир светом Своим, светом Божественного сострадания. И от этого Солнца зажглись миллионы сердец, возлюбивших Господа Иисуса Христа. В этих сердцах огненными буквами были начертаны слова Его: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною (Мф. 16:24).

Господь первым взял Крест, самый страшный Крест, а вслед за Ним взяли на плечи свои кресты – пусть и меньшие – бесчисленные мученики Христовы. Вслед за Ним взяли кресты свои огромные множества людей, и тихо опустив головы, пошли в дальний и тернистый путь, указанный Христом, – путь к Престолу Божиему, в Царство Небесное. Вот уже две тысячи лет вслед за Христом идут новые и новые люди. И на этом пути стоят кресты, на которых распяты мученики Христовы.

Кресты, кресты… И дальше, сколько охватывает глаз, все кресты, кресты… Идут бесконечной вереницей люди, которые отвергли все блага мира, все презрели ради Господа Иисуса Христа, оставили все, что им было когда-то дорого и посвятили всю жизнь свою служению Ему.

Идут юродивые под тяжестью вериг и железных крестов, идут монахи и монахини, идут Божии святители с крестом и со святой Чашей в руках. Идут за ними, как за пастырями, добрые и кроткие рабы Божии, покорные Христу, следующие за своими духовными вождями, за пастырями и учителями. Идут без конца… Идет простой народ, любящий Христа, на котором исполнилось слово Христово: В мире скорбны будете (Ин. 16:33). Идет, неся тяжелый крест скорбей своих. Идут длинной вереницей изгнанные за правду, изгнанные за имя Христово. Идут чистые, непорочные жены, ведя за ручки своих маленьких детей, которым открыл Господь вход в Царство Небесное.

Что же, неужели мы не присоединимся к этому бесконечному потоку христолюбцев, к этому святому шествию по пути скорбей и страданий? Неужели мы не возьмем на себя крест свой и не пойдем за Христом? Да не будет! Да содрогнется сердце наше от зрелища лежащего пред нами бездыханного Тела Христова. Да наполнит Христос, так тяжко пострадавший за нас, Своей безмерной благодатью сердца наши. Да даст Он нам в конце нашего долгого и трудного крестного пути познание слов Своих: Мужайтесь! Ибо Я победил мир (Ин. 16:33). Аминь.

4 мая 1945 г.

II. Уроки любви с Креста
Вот мы опять пришли услышать о страданиях Господа Иисуса Христа. И это крайне важно.

То, что мы слышим и видим, глубоко влияет на наши души, кладет глубокий отпечаток на них. Слышим ли злое, видим ли преступления – мы содрогаемся, ужасаемся. Бываем ли свидетелями доброго, чистого и высокого – умиляемся сердцем и в уме говорим: «Вот и мне бы так поступать!»

Немало было страшных преступлений в истории рода человеческого. Совесть протестует против них. Но как ни страшны все эти злодеяния, они ничто, пылинка по сравнению с огромной горой, они капля воды по сравнению с океаном, если подумать о величайшем из злодеяний, об ужасной казни Сына Божия, Того, Который сошел на землю с небес, чтобы спасти род человеческий, Того, Кто был кроток и тих, Кто льна курящегося не угасил, трости надломленной не переломил (см. Ис. 42:3), Кто был полон любви к роду человеческому, любви неземной, такой, какой земля никогда не видела и не представляла. Он казнен, Его кровь течет по Кресту…

Сердце наше потрясает ужас этой казни, но вместе с тем оно исполняется глубочайшим умилением и радостью, потому что эта добровольная Жертва, крестная смерть невинного Страдальца являют нам вершину Божественной любви, которая озарила мир с Креста. И с Креста слышим мы Его слова, запечатленные неслыханной любовью, неслыханной кротостью и всепрощением, ибо Он молится за распинавших Его, открывает покаявшемуся разбойнику двери в рай, простирает Свои пречистые руки ко всем нам, грешным, жаждая нашего спасения.

Но мир услышал с Креста и страшные слова: Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил? (Мф. 27:46). Как они могли быть произнесены теми же устами, которые говорили: Я и Отец – одно (Ин. 10:30)? Разве не пребывал Он всегда в нерушимом общении с Отцом Своим? Конечно, пребывал. Что же значат эти страшные слова?

Люди дерзкие говорят, что на Кресте Господь не испытывал никаких страданий. В ранние времена христианства были еретики-докеты, которые нечестиво учили, что Тело Иисусово было не подлинно человеческим, а призрачным2, а потому никаких страданий Господь Иисус Христос не претерпел. А монофизиты утверждали, что во Иисусе Христе естество человеческое было всецело поглощено естеством Божественным. Но мы знаем, что Он был и Истинным Богом, и истинным Человеком. Мы знаем, что Его человеческое естество претерпело на Кресте ужасные, неописуемые страдания и муки.

И эти слова Господа, произнесенные с Креста, сильнее всех доводов подтверждают это и опровергают еретические учения. Если бы Тело Христово было призрачным, если бы в Сыне Божием Божество всецело главенствовало над человечеством, разве услышал бы мир эти страшные слова?

Мог ли Отец Его оставить? Конечно, нет. Но муки были настолько невыносимы и ужасны, что, как Человек, Христос возопил к Богу: Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?

Вот что сказал священномученик Киприан, епископ Карфагенский, живший в III веке: «Для чего оставлен Господь? Дабы нам не быть оставленными Богом. Оставлен для искупления нас от грехов и вечной смерти; оставлен для показания величайшей любви к роду человеческому; оставлен для доказательства правосудия и милосердия Божия, для привлечения нашего сердца к Нему, для примера всем страдальцам».

А еще воспримем святой благодатный урок Его любви к Своей Пречистой и Пресвятой Матери, сердце Которой, когда Она стояла у Креста, пронзил меч, поразило страшное горе по пророчеству св. Симеона Богоприимца. Она молчала, и Ее молчание несравнимо глубже выражало Ее скорбь, чем крики, вопли и стенания. Рядом с Ней стояли Мария, жена Клеопы, Мария Магдалина и любимый ученик Христов Иоанн. О Ней была забота Сына Божия, переносившего несказанные муки. Он обратил к Ней взор Свой и, указывая взглядом на апостола Иоанна, сказал: Жено, се сын Твой. И Иоанн принял Матерь Божию в дом свой, и покоил Ее, и заботился о Ней до самой смерти Ее (см. Ин. 19:26–27).

Но вот настал конец невообразимого по тяжести подвига Сына Божия, смертью Своей Искупившего мир от власти диавола. Мы слышим последние Его слова, исполненные непостижимой для нас любви к Отцу: Отче! В руки Твои предаю дух Мой! (Лк.23:46). Замолкли уста Его, закрылись очи, недвижим стал язык Его, упала на грудь святая глава. Но не могли молчать камни. Земля потряслась, и скалы расселись.

Сотник, командовавший казнью, которого звали Лонгин, и воины, исполнявшие ее, видя все это, содрогнулись и ужаснулись. Любовь Христова сокрушает и каменные сердца. Сотник уверовал во Христа и воскликнул: Истинно, Человек Сей был Сын Божий (Мк. 15:39). Все, виденное и слышанное так потрясло его, что он вскоре принял Крещение и впоследствии окончил свою жизнь мученической смертью, ибо враги Христовы, книжники, первосвященники и фарисеи, не потерпели того, что римский сотник обратился ко Христу, оклеветали его перед Пилатом, и тот отдал приказ отрубить ему голову.

О блаженный мученик Лонгин, научи и нас всем сердцем обратиться ко Христу и возлюбить Его.

О Господи! Какую же хвалу, какое благодарение принесем мы Тебе за то, что сделал Ты для нас! Мы ничего не можем сделать, чтобы хоть немного быть достойными этого. О, Господи наш, Господи! Принесем Тебе все то малое, что можем принести. Принесем слезы наши и оросим ими пречистое Тело Твое, убиенное теми, кого пришел Ты спасти. Принесем Тебе любовь нашу…

Помоги, Господи, любить Тебя до конца жизни нашей, помоги следовать по пути, который Ты указал нам. Помоги избавиться от власти диавола, от искушений, творимых им. Веди нас по пути спасения и приведи нас во царствие Твое. Аминь.

 

 

 Рейтинг@Mail.ru

 

(1105)

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *