ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЗЛАТО

Проповеди на евангельские темы

Блаженны плачущие, ибо они утешатся

Слово на Евангелие от Матфея, гл. 5, стих 4
Вторая заповедь блаженства: «блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4),– говорит о слезах.

Испокон века вся земля залита слезами печали и горя. И доныне всюду горе, всюду страдание, печаль, тоска и всюду слезы. Если бы можно было собрать все слезы, которые пролило человечество за многие тысячи лет своего существования, и вылить их на землю, то был бы второй всемирный потоп. А сколько слез пролито всеми народами в эту страшную дьявольскую войну!

Но хотя мы, христиане, смотрим на жизнь как на непрерывное страдание, нас никак нельзя назвать пессимистами, ибо эти люди мрачно смотрят на жизнь, не видят преобладания добра и радости над злом и в таком безнадежном настроении доходят до проклятия жизни, даже до самоубийства. А разве что-нибудь похожее являем мы в нашем христианском убеждении в том, что вся жизнь человека есть тяжелый крестный путь страданий и скорбей? Совсем нет. Пессимизм оскопляет душу, а наша печаль, наш плач и слезы оплодотворяют жизнь очищением нашей души.

Но всякие ли слезы благословляются Богом, всяким ли слезам обетовано утешение? Нет, далеко не всем. Есть слезы злобы, ненависти, слезы униженной гордости. Много слез проливается оттого, что остаются неудовлетворенными человеческие стремления к мирским благам, что остаются посрамленными наши заветные желания, что рушится тот план жизни, который мы начертали себе сами, а не Господь начертал. Эти слезы Богу противны.

Больше всего и чаще всего плачут люди от страданий телесных и душевных: плачут тяжелобольные подчас от невыносимой боли, плачут люди и от тяжкой душевной скорби. Плачут обездоленные и слабые, плачут сироты и вдовы, плачут немощные, попранные сильными. Как примет Господь эти слезы? Господь милосерд, Он всех любит, всем сострадает. Эти слезы Он примет и осушит. Это слезы тех, кому Господь обещал утешение во второй заповеди блаженства.

А есть слезы совсем иного рода – слезы людей чистых, с глубоко чувствительной совестью, слезы о самих себе, о том, что творят они, слезы от сознания своей греховности, своего глубокого недостоинства перед Богом, слезы раскаяния и покаяния. Эти слезы – самые угодные Богу, и к ним также относятся слова: «блаженны плачущии, ибо они утешатся».

Бывают слезы еще более высокие. Это слезы святых, которые льются беспрестанно и составляют сущность всей их жизни, ибо основа святости есть нищета духовная. Что такое духовная нищета? Это глубокое сознание своей полной несостоятельности перед Богом, сознание того, что мы лишены всего, что составляет подлинное богатство духа,– богатства любви, богатства милосердия и чистоты сердечной.

Может показаться странным, что святые, у которых как будто нет никаких грехов, плачут. Однако это так, и никто так много не плачет, как подлинно святые. Из их духовной нищеты истекает сначала малый ручеек слез, который расширяется по мере углубления их в созерцание своего сердца, ибо перед ними стоит недосягаемый идеал – Солнце Правды, Христос Бог наш. Сравнивая с этим сверкающим Светом мерцающий свет своей души, они плачут искренними слезами от сознания своего недостоинства перед Богом, сознания далекого отстояния от того, чем должны быть люди, ибо Господь сказал: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). И те святые, которые глубоко в сердце приняли эти слова, не могут не плакать непрестанно, не могут не томиться печалью о том, что так бесконечно далеко нужно идти до совершенства, равного совершенству Бога.

Они плачут, и поток их слез превращается в конце концов в реку, омывающую не только их грехи, но грехи всех людей. Святые печальники молятся о всех людях. Они страдают, мучаются в своей святой душе, видя то, что творится в мире, они плачут над тем злом, которым полон весь мир, ибо «мир во зле лежит» (1Ин. 5:19).

Святые, которым Господь даровал великий дар покаянных слез,– а этот дар у всех подвижников считается одним из самых высоких,– день и ночь плакали так, что у многих из них от непрерывно струившихся по щекам слез образовывались красные полосы и даже изъязвления кожи от постоянного раздражения.

Святой Климент, ученик апостола Петра, написал, что видел, как каждую ночь, когда раздавался крик петухов, святой апостол, точно кем-то разбуженный, вскакивал с постели, повергался на землю и плакал часами, омывая своими слезами тяжкий грех троекратного отречения от Христа.

Это касается не только древних святых, то же самое мы знаем об основательнице Дивеевского монастыря Агафии Семеновне Мельгуновой (матушке Александре), Преподобный Серафим всегда чтил ее как святую. Тело ее сохранилось нетленным. До нас дошло неложное предание о том, что глаза этой великой жены непрестанно источали потоки слез,– она получила от Бога великий дар слез. Такие слезы смывают всякий грех, это драгоценнейшее средство очищения души.

Надо достигнуть духовного совершенства, горячей любви ко всем, чтобы плакать как святой апостол Павел. Когда на пути своем в Иерусалим, на страдания, остановился он в Ефесе и призвал пресвитеров для прощания, то признался: Я «три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас» (Деян. 20:31). Легко ли плакать день и ночь в течение трех лет, и не о себе, не о своем горе, а о людях, которых нужно было наставлять и учить всем великим евангельским истинам?

Такие слезы – слезы великой любви к людям, слезы глубокого покаяния, слезы печали и горя о своем недостоинстве, о своей греховности, слезы о зле всего мира, о том, что творится вокруг нас, о грешниках, которые нас окружают,– самые драгоценные перед Богом.

Много в сердцах человеческих тоски. Но тоскуют люди не всегда о высшем. Тоскуют от разлуки с ближними; тоскуют и плачут, погребая своих родных, навеки разлучаясь с ними; тоскуют о потере имущества, здоровья; тоскуют о неудачах в жизни.

Кроме того, есть еще особая, трудно распознаваемая, безотчетная тоска по высшему, по святому, по чистому, тоска, которая гложет сердце людей среди веселья, радости, тоска смутная и мучительная. Что это за тоска? Это тоска души по раю, по потерянному достоинству.

Эту тоску по Богу, по райскому блаженству, удивительно глубоко изобразил поэт Лермонтов в стихотворении «Ангел». Послушайте его, оно войдет в ваши сердца.

По небу полуночи Ангел летел,

И тихую песню он пел;

И месяц, и звезды, и тучи толпой

Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов

Под кущами райских садов.

О Боге великом он пел и хвала

Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес

Для мира печали и слез;

И звук его песни в душе молодой

Остался – без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,

Желанием чудным полна;

И звуков небес заменить не могли

Ей скучные песни земли.

В раю люди не плакали. В царствии Божием люди плакать не будут, о чем можно догадаться из Откровения святого Иоанна Богослова: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я», «Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, Сам Бог с ними будет Богом их; и отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21:1–4). Придет царство Божие, в котором Бог утрет всякую слезу, и не будет там места нашему горю.

К этому вечному и безмерному счастью должны мы идти путем печали и слез, ибо христианская жизнь есть тяжелый крестный путь, полный страданий, орошаемый потоками слез. Если достойно пойдем этим путем, если будем омывать наши грехи наше недостоинство, то придем туда, где сияет вечный свет, где царит вечная радость, где нет никакого горя, никаких слез и тоски.

Да сподобит всех нас Господь и Бог наш Иисус Христос вечного обитания в беспечальном мире радости. Аминь.

16 сентября 1945 года

Источник: azbyka.ru

 

Святитель Григорий Палама

Об исхождении Святого Духа

(отрывок)

В сочинении «Об исхождении Святого Духа» («Против латинян») (1335 г. или 1355 г.) свт. Григорий Палама рассматривает учение о Filioque как опасное новшество, уподобляя его «яду началозлобного змия», который через «послушных ему латинян привносит новые речи о Боге». В трактате подчеркивается монархия Отца как единственного Источника Божества и четко разграничиваются предвечное исхождение Духа от Отца от Его временного посылания/явления через Сына.

Продолжение:

70. Поскольку же латиняне пользуются против нас, – лучше же сказать, против себя самих, –
не только Речениями, но и собственными своими рассуждениями, то давайте посмотрим на
кажущееся им бесспорным, на то, вместе с чем и остальные [их рассуждения] будут
разрушены, скорее же будут лишены и самого именования рассуждения, потому что будет
доказано, что это бессмыслица; ибо рассматривать каждое из них по отдельности нет
необходимости. И к тому же, несмотря на то, что мы отнюдь не расположены простираться
свыше меры, наше слово все же распространяется в длину, будучи растягиваемо еще и их
недоумениями [проистекающими] от невежества.

Но что же кажется им непоколебимым основанием [их] злочестия? Все, – говорит
[латинянин], – исходящее от чего-либо, исходит через нечто, и это так в отношении всего,
хотя бы говорящий [об этом] и не обозначил этого словом. А о том, что [прошло] через что-
либо, говорится также, что оно – из того, через что оно. А через что же еще, если не через
Сына, Дух? Итак, очевиден вывод, что через Сына и от Сына исходит Дух.

Итак, что мы [ответим] на это? Мы не отдадим им [предлог] «через», запретив [в то же самое
время] «от», что случилось со многими, так и не понявшими, что [именно] с ними
случилось. Ведь то, что [исходит] через уста, очевидно, что и произносится из уст. И говоря с
Иовом, Бог, как написано, [глаголал] «сквозе… облако» (Иов.38:1) и вскоре за тем [написано]
«из облака»360. Но не в отношении тварного и по природе исходящего мы не будем
додумывать «через», когда это не сказано. Однако не будем ради этого и то, что превыше
природы, уподоблять тому, что по природе. Итак, ответь мне, входящий в то, чего не видел:
не всякий ли сын, рождаемый от кого-либо, рождается через кого-нибудь, и это справедливо в
отношении всех, хотя бы говорящий [специально] и не обозначал это словом? Итак,
отбросим ли ради этого как дольнее и [бывшее] во времени рождение Единородного, сущее
выше естества от одной лишь девственной Матери, так и горнее и предвечное – от одного
лишь девственного Отца, требуя [чтобы оно было] через кого-нибудь и от кого-нибудь,
согласно вашим губительным наставлениям и нелогичным силлогизмам? Отнюдь, но через
это и на земле явившееся [рождение] познаем и исхождение Святого Духа, сущее
непосредственно от Отца, и ваше отвергнем прибавление, как приравнивающее
сверхъестественное к тому, что управляется естественным [законом].

71. И того ли ты не понимаешь, о неисследуемого испытатель, что все исходящее всегда
исходит не только через что-то, но и к чему-нибудь? Итак, либо подай нам то, к чему прежде
веков исходит Святой Дух, и покажешься вместо единой предвечной и потому поклоняемой
Троицы почитающим четверицу, – То-от-Чего [исходит], То-через-Что, То-к-Чему и Само
Исходящее, – либо, если ты не подашь нам этого, то и мы не дадим тебе того. Ибо что за
причина, по которой, притом что и то и другое говорится о всяком исходящем, одно
приемлемо, а другое нет?

Впрочем, то, что Дух исходит от Отца и в Сыне почивает, и богословами написано, и во
Иордане явлено при крещении Спасителя, и мы исповедуем, что это так, не из сущих
заключая о Том, Что превыше всех сущих, но из неизреченно совершающегося научаясь тому,
что превыше разумения. Где же твои «через Сына» и «от Сына» применительно к
существованию Святого Духа, если исходящий от Отца Святой Дух явно приходит к Сыну и
называется богословами почивающим в Сыне, как дословно говорит священный
Дамаскин361 и Григорий Богослов, показывая то же самое, объявляет Христа – как Божьего
Сына – хранителем божественного Духа362? И божественный Кирилл в «Сокровищах»
заключает, что Дух естественно существует в Сыне от Отца, и говорит, что от Отца
сущностно и природно проникает в Сына Дух, Которым, помазывая, Сын все освящает363.
Итак, естественно и присно существуя от Отца в Сыне, от Сына Дух Святой приходит к
достойным и является когда и как подобает.

72. Тем не менее, употребляя наиболее умеренное прежде сказанное слово, и в особенности
ради тех, кто с благоразумием будет читать это, я сделаю вкратце самое общее изложение
истины, как бы раскладывающее все по полкам на манер эпилога. А имеющий уши к
различению правого и не такового да научится, насколько это возможно, глубине таинства, вы
же – кто не стяжал рассудительный помысел – установили врата в своих ушах, если не
предаете себя в послушание могущим (или, лучше сказать, тем, кому Бог дал такую
возможность) говорить благое, чтобы то, что превышает ваше разумение, не называть
неразумием тех, кто хорошо познал [божественное]. Что же это такое, о чем я говорю?
Напрягите, прошу вас, ум.

73. Дух Святой прежде веков и от веков и еще (Исх.15:18) обладает в качестве особенности
[Своего] своеобразного бытия тем, что исходит от Отца, единой Источной Божественности,
то есть, от оной сверхбожественной сущности исключительно по Отеческой ипостаси, будучи
[и Сам] Сверхбогом и Самосущностью и нисколько по ней [то есть, по ипостаси] не уступая
Давшему [Ему бытие], или, скорее, [будучи] нисколько не отличающимся или
разделяющимся, но, однако же, иноипостасным и самоипостасным. Таким образом будучи от
Отца, Он никогда не отступает от Него, и не в меньшей степени Он сущностно и нераздельно
соединен с Сыном, почивая в Нем и являясь Его Собственным [Духом] и присно пребывая в
Нем естественным образом, ибо Он есть Хранитель Духа. Итак, ничего странного, если [о
Духе] и говорится, что Он испускается от Него или от Его природы, однако, по Отеческой
ипостаси, и через Него и от Него естественно подается и посылается, и изливается, и
происходит, будучи через Него подаваем и являем, и, если угодно, исходя к тем, кто достоин.
И если же когда-либо ты услышишь об исхождении в таких [выражениях], то понимай под
этим явление, ибо не всегда [выражение] «быть изводимым Богом» означает самоипостасное
существование. Ибо «не о хлебе единем, – глаголет, – жив будет человек, но о всяцем глаголе
исходящем изо уст Божиих» (Мф.4:4). Видишь, что исходящего от Бога много, ибо [слово]
«всякий» содержит в себе [указание на] множество, а Дух Святой один, Который отличным
от всех [глаголов Божиих] образом исходит от Бога? И еще: «дивляхуся, – глаголет, – толпы о
словесех благодати, исходящих от уст Его» (Лк. 4:22). Разве же и благодать словес
самоипостасна так же как и Дух, исходящий от одного лишь Отца? – Никогда! Хотя Господь
и наименовал сию благодать Духом, сказав: «глаголы, яже Аз глаголю вам Дух суть и Живот
суть» (Ин.6:63). Но видишь ли, что от Сына благодать и не только она одна, но и все дары
Святого Духа?

74. Ибо если от чрева верующих во Христа реки потекут, согласно обетованию, «воды живы»
(Ин.7:38) («иже бо пиет, – глаголет Господь, – от воды, юже Аз дам ему,… будет… источник
воды, текущия в живот вечный» (Ин.4:14), или – что то же самое – исходящей по
[сказанному]: «источник же был исходящий из Эдема»364); если то есть от уподобившихся
Сыну проистекает подобно реке, или – что то же самое – источается и исходит Дух, по
благодати присущий им, то тем более от Сына, присно и по природе имеющего Его в Себе
почивающим и естественно соединенным с Собою.

Но мы не будем по причине этого учить, будто Дух исходит от Отца и Сына и уподобившихся
по благодати Сыну, ибо [Он исходит] исключительно от Отца, как имеющий от Него одного
предвечное и единосущное бытие. Ибо Дух Святой есть от Отца и [является Духом] Отца, и
тому, что Он является Отчим [Духом], мысленно предшествует то, что Он есть от Отца (ведь
бытие чем-либо мысленно созерцается прежде того, что это что-то является чьим-то); и Он
потому [есть Дух] Отца, что Он – от Отца, как и великий Василий говорит в главах к
Евномианам: «близость Духа к Отцу уразумеваю на основании того, что Он исходит от
Отца»365. А [понятие] «от Сына» если и найдется [выраженным] где-либо и какими-либо
словами, то в смысле, что Дух естественно почивает в Нем предвечно и присно, как в
возымевшем в Себе от Отца сообразно невыразимому и вневременному оному рождению
всецелого Духа, сущего от одной с Ним сущности, хотя и по Отеческой ипостаси.
Следовательно, применительно к Сыну то, что это Его Дух, мыслится прежде, чем то, что Он
– от Него, хотя и не по времени [прежде]; и [Дух] потому – от Сына, что [Он есть Дух] Сына.
Итак, Он не обладает от Него бытием.

75. «Через Сына» же говорится о Духе Святом, иногда в том смысле, что через Него
уразумевается, что Он является Духом Отца и от Отца [исходящим], как сущий не
рожденным, но изведенным, и как разумеемый изошедшим непосредственно от Изводящего;
а иногда богословами говорится о Нем так и как о вневременно следует за Ним366 и вместе с
Ним, но не от Него, а от Отца существует, как это отсюда и явствует для разумных. Ибо
никто из благомыслящих, услышав, что Слово предвечно рождено от Отца, не может не
прийти сразу же к мысли о сопряженно и собезначально следующем за Ним Духе, согласно
каковой мысли не следует изменять предлог «через» в «от». Бывает же, что так говорится и в
том смысле, что Он через Сына и от Сына подается святым, не как предвечно посылаемый
или подаваемый, или источаемый, или, если угодно, исходящий, но тогда, когда [Сын]
благоволил, чтобы Он был принят и явлен, и как благоволил [Сам] подаваемый и являемый,
ибо не сама по себе сущность и ипостась божественного Духа когда-либо является. Если же
латиняне говорят, что заключают отсюда о предвечном выступлении, то, следовательно, и там
оно не будет в смысле бытия. И аргумент этот, о котором они говорят, ничуть не помогает им
доказать это их положение.

76. Но таким образом богословствуется о Духе Святом, как о происходящем367 от Сына и
через Сына; ведь при одной и той же сущности одно и то же [будет] и воление и явление. А
от усыновленных Богу Он является и подаваемым, и скачущим, и источающимся, и
действующим, и являемым, по причине пребывающей и обитающей в них присущей им
благодати и силы Духа, пришедшей, однако, к ним не природным образом, а по благодати и
впоследствии, то есть, действовавшей через них, а не предвечно почивающей.

Видишь, какая разница – выходящая даже за пределы беспредельности? А латиняне, говоря в
Символе Веры, что Сын рождается от Отца, а Дух исходит от Отца и Сына, не явно ли
говорят о предвечном и ипостасном выступлении и о самом бытии Сына и Духа?
Следовательно, они явным образом смешивают несмешиваемое – то, что [совершается] во
времени, с тем что превыше времени, и то, что [бывает] по [некоей] причине, с тем, что
превыше [всякой] причины. Ибо ради нас [Дух] посылается через Сына; а если ради нас, то
[значит] и после нас. А от Отца [Он исходит] не ради чего-либо, и не после чего-либо, –
прочь такое нечестие! – если только ты не выдумаешь и этого, о дерзновеннейший (или,
лучше сказать, лжеименный) богослов, ставящий Слово как бы ближе к Отцу, а Святого Духа
– дальше.

По этой причине и богомудрые отцы, предавшие нам исповедание веры, как о Сыне
богословствовали, что Он рожден от Отца, так и о Духе – что Он исходит от Того же Отца; то
есть, что Каждый из Них [происходит] непосредственно и от одного лишь Отца, сиречь от
самой Отеческой ипостаси. Если же по причине бывшего впоследствии схождения [Его] к
нам, и притом ради противостояния отчуждающим Духа от Сына, кто-либо и сказал, что Он
– от Обоих или что Он от Сына воссиявает, или что-либо тому подобное, то [он сказал это] в
том смысле, что Он и в Сыне существует, и является для Него Своим и нисколько не
чуждым.

77. К тому же и не без прибавления времени или причины называл кто-либо Духа Святого
посылаемым через Сына или же и от Сына, оговаривая всегда [что речь идет про] энергию,
по которой было невозможно прийти к нам прежде нас [то есть прежде нашего бытия]. Если
же вдруг где-либо сказали так и не оговорив этого, то потому, что уже много раз делали это.
Затем, разве ты не понимаешь того, о превосходнейший и хвалящийся сверх меры, что
многое из говоримого в божественном Писании по сочетанию слов является одним, а по
смыслу и сути – не одним? Это-то, главным образом, и послужило причиной заблуждения
для еретиков, не способных различить то, что по сочетанию слов одно, от того, что, по сути,
не является одним, как полагает и Григорий Богослов.

Ибо мудрым в вещах божественных и наученным божественным Духом ясно, что когда Дух
называется [исходящим] от Обоих, – Отца и Сына, – или от Отца через Него, то это хотя по
словам и сходится, но разнится по сути. И отчуждающим Духа от Сына мы справедливо
могли бы сказать это, выстраивая с рассуждением свои слова по икономии368., а
усваивающим [Его] Богу через познание Духа как собственного Ему, мы, придерживаясь
точности369, откроем и то и другое: что от Отца Дух прежде всех веков имеет ипостасное
выступление, и что будучи вечно внутренне присущим Сыну, Он явно от Него произошел
ради нас и после нас, говоря о выхождении в смысле явления а не [самого Его]
существования.

78. Но и Сын, – говорит, – в Духе. Конечно, потому что и Дух является открывающим Его, и
Он не только как человек, но и как Бог, согласно Григорию Богослову, посылается Им и
воображается в сердцах верных, и обитает [в них], и бывает видим посредством Его. Ибо
божественный Кирилл говорит в «Сокровищах»: «Христов Дух, Который, как и Он, в нас
принимает форму»370; и также: «Христов Дух, поскольку Божие Слово посредством Духа
вселяется в нас»371. А что Он родился – не говорится, потому что рожденное всегда является
и называется сыном родившего, и родивший – всегда отец; а «исходящее» применительно к
Богу, как мы уже говорили, есть не просто и не только [название] Святого Духа. Но то, что
выражает предвечное и бытийное выступление, являющееся отличным по своему образу от
рождения Сына от Отца, есть [характерный признак] одного лишь Святого Духа; а то, чтобы
являться от сокровенности и открываться, и публично являть Свою силу посредством
совершаемых чудес, – принадлежит не только Святому Духу, но и Самому [Отцу], ибо
наипророчественный среди царей говорит: Боже, внегда исходити Тебе посреде людей Твоих,
внегда мимоходити Тебе в пустыни, земля потрясеся372.

Поэтому-то и когда Отец некогда в древности являлся и через Моисея чудотворил, случилось,
согласно богословнейшему Григорию, первое землетрясение, когда евреи переходили от
почитания идолов к несовершенному, но истинному богопознанию. Но и во время [явления]
Сына и Святого Духа произошло второе землетрясение, когда иудеи перестраивались от
Закона к Евангелию373, и всякий народ призывался к благовествуемому причастию
обожения. Но и когда один только Сын Крестом проходил сквозь истинную пустыню, смерть
и ад, и являлся посреде людей Иудейских, то посредством бывших с неба божественных
знамений земля потрясеся [даже] и чувственным образом. Видишь ли что в этом смысле
«исхождение» является не только [принадлежностью] Духа, но общим [достоянием] Отца,
Сына и Духа? Но это исхождение – позднейшее и во времени, ибо [Писание] говорит:
посреде людей. Если же посреде людей, то [это значит, что] и после людей.

79. Так что мы хорошо сказали, что «исхождение» применительно к Святому Духу не всегда
означает [Его] предвечное бытие от Отца, но бывает, что и следующее [за тем во времени]
явление, по отношению к которому и Сын будет общником Отца, что явно показывает и
божественный Кирилл, говоря, что «Духа испускает нам Сын из Своей сущности»374. Ведь,
прибавив [предлог] «нам», он дает понять временной характер выделения375 [Духа]. И
Иоиль, – или, лучше сказать, через него Бог, – предвозвещая, что источаемое нам от Отца и
Сына есть энергия и дар божественного Духа, не глаголет: «изолью Духа Моего», но «излию
от Духа Моего» (Иоил.2:28). Ибо, как говорит и Златоустый отец, «часть он [здесь]
подразумевает энергии, ибо Утешитель, конечно же, не делится на части»376. А корифей
апостолов много где, или, скорее, везде, называет даром излитое тогда им. И опять же
золотой богослов говорит: «Не Бог, но благодать изливается»377.

 

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Grigorij_Palama/O_ishogdenie_Svjatogo_Duha/

 

 

 

 

 

 

(2159)

Комментарии (0)