СЛОВО В НЕДЕЛЮ ВСЕХ СВЯТЫХ

Бесчисленны и необозримы, как песчинки великих пустынь Сахары и Гоби, современные нам люди и все жившие до нас. Кто они? Какова их жизнь? Что видим в душах их? Если бы можно было обозреть необозримое, то увидели бы мы, что огромное большинство человечества состоит из тех, которые в Священном Писании называются «народом земли». Почему называются они таким именем? Потому, что главнейшая цель их жизни и основные стремления их направлены на достижение земных благ, тех благ, которые получают они от материальной природы.

Они или совсем не духовны, или духовная жизнь их не глубока! Они или совсем не верят в духовный мир, или уделяют ему мало внимания.

Таков народ земли, таковы люди душевные, не духовные.

Это основная масса всего человечества. Но со страхом и болью душевной видим мы на левом фланге человечества несравненно худших и даже страшных людей. Видим людей-скотов, людей-зверей, людей-извергов и даже людей-бесов. А на правом фланге народа земли видим цвет и славу рода человеческого, тех блаженных и благословенных Богом людей, которых великий Иоанн Богослов называет детьми Божьими, друзьями Христовыми.

С благоговейным трепетом видим великий сонм святых, сияющих во тьме мира, как яркие Божьи звезды на темном небосклоне. Видим сонм пророков и Апостолов, великих святителей и пастырей, проповедавших и утверждавших Евангелие Христово.

Видим огромный сонм святых мучеников и мучениц, великих преподобных и отшельников и даже людей, подобных Ангелам Божиим.

Что сделало их святыми, совсем не похожими на народ земли? Это узнаем мы из глубочайших слов Апостола Павла, слов, которых до него никто не мог сказать.

Ужас и безмерная слава Креста Христова так потрясли его душу, что он забыл о всем мире и сказал: «…крестом Господа нашего Иисуса Христа… для меня мир распят, и я для мира…», « Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 6, 14; 2, 19–20). Эти святые слова могли бы повторить о себе и все великие святые. Вера в Господа Иисуса и любовь к Нему ярким пламенем пылала в сердцах святых мучеников и давала им силу переносить ужаснейшие мучения и страшную смерть.

Мир потерял всю свою привлекательность для великих преподобных и отшельников, мир был распят для них.

Невыносимо было для них оставаться среди людей, способных на такое безмерное преступление как распятие на кресте Спасителя мира, Сына Божия; и уходили они в безлюдные пустыни и непроходимые лесные дебри, чтобы жить там в неразлучном молитвенном общении с Богом.

Их молитва была глубока, как море, и лилась неустанно день и ночь.

Наш великий преподобный Серафим Саровский тысячу дней и ночей молился в лесу на плоском камне. Преподобный Арсений Великий стоял от вечера до утра с воздетыми к небу руками в пустыне, молясь о всем мире. И даже его превосходила по силе молитвы преподобная Мария Египетская.

Можно было бы еще долго говорить и о других великих подвижниках, которых весь мир не был достоин.

В нынешнюю первую неделю по Пятидесятнице Святая Церковь празднует память всех святых.

Почему установлен этот праздник? В святцах немного имен святых; всего около 2000 имен; но не может быть, чтобы святых было так мало; их больше, конечно, неизмеримо больше.

В седьмой главе Откровения Иоанна Богослова читаем: «…взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих… это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца» (Откр. 7, 9, 14).

Необозримое и неисчислимое множество святых было показано Иоанну Богослову в этом видении, а не 2000 святых, имена которых читаем в святцах.

У Бога есть огромное множество святых, ради спасения которых сошел на землю и воплотился от Пресвятой Девы Марии Предвечный Сын Божий, Спаситель мира.

Только ничтожное число святых канонизировано Церквами Православной и Римо-католической. А все огромное множество других святых известно только Богу, о котором говорим, что Он единый Сердцеведец, «Единый сведый сердечная». В Его всевидящих очах велики и драгоценны ничего не значащие для мира и даже презираемые и гонимые миром простые и бедные люди, которых на самом деле весь мир не достоин. Нынешняя первая неделя (воскресенье) по Пятидесятнице посвящается Церковью памяти всех святых – и поименно известных Церкви, и ведомых только одному Богу.

Велик и свят этот день, и надлежит нам, хотя бы молебным пением, почтить его и испросить у всех святых предстательства их пред Богом за нас, чтобы и нам грешным стать хотя бы в последних рядах тех, которых удостоил Господь Бог назвать Своими чадами, тех, которые вторично родились, уже «не от хотения плоти, не от хотения мужа» (Ин. 1, 13), но от Самого Бога и безмерной силы Евангелия Христова.

Сие да будет со всеми нами!

Аминь.

1957 г.

Источник: azbyka.ru

 

Святитель Григорий Палама

Об исхождении Святого Духа

(отрывок)

В сочинении «Об исхождении Святого Духа» («Против латинян») (1335 г. или 1355 г.) свт. Григорий Палама рассматривает учение о Filioque как опасное новшество, уподобляя его «яду началозлобного змия», который через «послушных ему латинян привносит новые речи о Боге». В трактате подчеркивается монархия Отца как единственного Источника Божества и четко разграничиваются предвечное исхождение Духа от Отца от Его временного посылания/явления через Сына.

Продолжение:

35. Но, конечно, так168 открывшийся нам в трех ипостасях Бог, так и прославляется. И таким образом, поскольку существует один только образ и икона169 у единой безобразной и поклоняемой Троицы, – «ибо Троица сочетается нерасторжимо, сосуществует присно и представляет один и тот же образ»170 – говорит великий Афанасий, – поскольку, значит, существует у почитаемой Троицы, то мы и называем Сына образом и иконой Отца, а Дух – [образом] Сына. Ибо так Он [то есть Образ и Икона] сделал Себя известным нам, как [Сам] благоволил, и [вот] мы говорим, что Дух так относится к Сыну, как Сам Он – к Отцу; ведь Оба Они подобным образом относятся к Отцу, кроме тропоса существования, как выше показано многими. И ближайшим образом к Отцу нам познался Сын, а через Него, познанного ближайшим образом, явился Дух Святой, проповеданный и посланный во имя Его171, как и Сей прежде пришел во имя Отца172. И мы говорим, что все, что имеет Отец, принадлежит Сыну, кроме причины, а все, что имеет Сын, принадлежит Духу, кроме сыновства. Ведь все, что имеет Отец, равно принадлежит Сыну и Духу, кроме причины, объемлющей собою ипостасные отличия бытия Обоих173. Поэтому кое-где мы полагаем Духа и прежде Сына, хотя и в меньшинстве случаев, тогда как в большинстве – полагаем Его после Сына и после Отца, дабы, постоянно и непрестанно вспоминая о трех совершенных ради нас величайших делах и боголепных и промыслительнейших домостроительствах, воздавать краткое благодарение за все.

36. Евномий же, а после него латиномудрствующие, не послушав разумно это благодарение отцов Богу, и не будучи способны понять икономию [по которой они допускали некоторые применительные высказывания] в спорах с инославным, неверно заключили отсюда, будто Святой Дух является третьим от Отца, не понимая даже того, что если бы так было, и этим показывался бы естественный порядок Сына по отношению к Отцу и божественного Духа по отношению к Сыну, то не мог бы Сын быть иной раз поставляем после Духа, когда в Святом Писании переменяется [порядок] совместного провозглашения трех поклоняемых Лиц, так что сперва упоминается Святой Дух, как говорит и великий в богословии Григорий: «одни и те же божественным Писанием перечисляются то прежде, то после, по причине равночестности природы»174. А [в Слове говоренном] в присутствии епископов из Египта он и нас увещает так богословствовать, говоря: «Богословствуй с Павлом, возведенным до третьего неба, иногда перечисляющим вместе три Ипостаси и [делающим] это переменно, не соблюдая [непреложного] порядка, [но] почисляя одну и ту же [Ипостась] то в начале, то в середине, то в конце»175.

Но не только Сыну уделяется Святым Писанием [выражение] «через него»; ибо божественный Кирилл в своих «Сокровищах» говорит: «Дух – Христов, так как Божие Слово через Дух вселилось к нам»176. Совершенно не принимая этого во внимание, Евномий и латинский род стали худо учить, что Святой Дух является третьим от Отца по порядку и достоинству, имея в виду порядок не в исповедании, а естественный. Отсюда, конечно же, Евномий пришел и к учению, что [Дух Святой] является третьим от Отца и по природе, как отличающийся по ней от Обоих [то есть, Отца и Сына]; а латиняне [отсюда же] додумывают, что Святой Дух исходит и от Сына.

37. Мы же вместе со святыми отцами чаще всего полагаем Духа после Сына, а Сего [последнего] – после Отца, дабы воздавать за все краткое славословие, благодарение и воспоминание о трех совершенных ради нас величайших делах и боголепных и промыслительнейших домостроительствах, а не потому, чтобы Они были вторым и третьим по чести и достоинству, – ведь Они равночестны, – и не полагая двоицей начало Единого [Духа], ни к двоице возводя Единое. Но один у нас Бог, ибо к одной Причине возводятся Сын и Дух, из каковой Одной [Причины полагаем] и существование каждого из Них; и поскольку одно Начало – Отец, как говорит и чудотворец Григорий, то, значит, и один Бог; и поскольку одна природа у Троих, – отчего и Двое, и Трое – одно и то же, – то и [отношения, выражаемые словами] «от Него» и «возводятся к Нему» не разделяют природу, но различаются по отношению к ней, и не являются, стало быть, в собственном смысле [происходящими] из нее177, хотя и не [существуют] без нее, и не к ней возводятся, хотя и не без нее; ибо Одно как бы Само Себя рождало и изводило, и к Самому Себе бы возводилось? Итак Одно не является [одновременно] началом и тем, что от Него, ни Само для Себя [является] причиной и обусловленным [причиной]178. Итак, если все это относится к тому, по чему разделяется [единое естество], то есть к трем Ипостасям, или трем Лицам единого по природе Божества, то [следовательно] когда латиняне говорят, будто Одно [происходит] от Обоих, они говорят о Лицах, и в этом смысле говорят об «обоих», ибо одно никогда не называется «обоими».

Итак, поскольку они в том смысле говорят, что Одно [происходит] от Двух, в каком понимается и говорится о начале и причине, то [значит] они говорят, что Одно – от двух начал и причин, и [тем самым] вводят два начала и две причины, и многобожие. Ибо Бог един не только потому, что одна природа, но и потому, что только к одному Лицу имеют отнесение Те, что от Него, и к одной Причине и одному Началу возводятся не только Оба [вместе], но и каждое из Них в отдельности. И поэтому одно есть Начало божественности и один Бог, и потому еще, что Каждое [из Двух] непосредственно возводится к Одному. Ибо если и Дух – не непосредственно от Отца, то эта опосредованность по необходимости сообщает Духу две причины, – среднюю и крайнюю, – и по причине такого отнесения невозможно Троим быть одним Богом; скорее же, и вовсе невозможно быть Богом Тому, Кто через посредствующую божественность [происходит] от Отца, ибо это к творениям Отец пришел через посредствующую божественность согласно богословам.

38. Ибо он сотворил их не как Отец, а как Бог. Сын же – один Бог с Отцом; поэтому тварь [произошла] от Отца через Сына, как от одного Бога, и одно [есть] начало творений – Бог. Рождает же Бог и изводит – как Отец соприсносущных Ему Светов. Итак, если Дух Святой есть от Отца через Сына как от одного [начала], то Он будет не как от одного Бога, – Отца и Сына, – но как от одного сущего Отца, [являющегося] Отцом и Сына. И что может быть неуместнее такого смешения? Почему латиняне и говорят, убегая от такового смешения, [что Он происходит от Отца и Сына] как от одного Бога, что ниоткуда не подтверждается179, как было показано. И это тем более, потому что и Дух есть один Бог с Отцом и Сыном.

Стало быть, поскольку совершенно и абсолютно существует один Отец, то не только Оба, – Сын и Дух, – но и каждый из Них по отдельности имеет одно только Начало и одну Причину – Отца. И таким образом [есть только] одно Начало божественности, хотя бы латиномудрствующие, будучи порицаемы, что говорят применительно к божественности о двух началах, думали оправдаться, настаивая, что учат об одном Начале для Сына и Духа. Ибо, утверждая это, они хотят обмануть нас, как мы и сказали об этом в начале. Ведь сие есть то самое, в чем мы упрекаем их: как это они говорят, что у [Двоих, то есть] Сына и Духа одно Начало, а у одного Духа – два начала? Они же, будучи спрашиваемы об Одном, софистически отвечают о Двоих, обманывая скорее самих себя, нежели вопрошающих.

– Итак, Отец является всецело и совершенно одним Началом и Причиной применительно к Богу. Ведь Он ни одним из апостолов или евангелистов не назван «Изводителем», но и вместо сего им достаточно было имени «Отец». Началом же называю не начальную точку180, ни творческое [начало], ни то, что тезоименито владычеству.

– И в самом деле, Бог – [Он же] и Отец, и в силу того, что Отец – Начало и Причина; а поскольку Начало – Отец Светов, то есть Сына и Духа; и поскольку Причина – Причина, Начало и Отец. Если же и Сын есть виновник Духа, то по необходимости будет также и началом и отцом как причина. Ведь как в отношении человека: в силу того, что человек является восприимчивым к научному знанию, то восприимчивый к научному знанию не может не быть и человеком. Так же и в отношении Бога: поскольку Отец как Отец есть Начало и Причина, то являющемуся Причиной невозможно не быть и Началом и Отцом, хотя и пишет Григорий Богослов: «так и Сын является в собственном смысле Сыном, потому что Он не есть [вместе] и Отец»181.

Видишь явно отрицаемое единоначалие и ипостасное единство Отца теми, кто говорит, будто Дух – и от Сына, и не возводит каждое из Лиц к одному лишь Источнику божественности? Ведь одна природа, и все – человеки, но не все – один человек. Хотя бы и друг через друга, лучше же через тех, кто [жил] прежде нас, мы все и возводились бы к одному праотцу, но сразу же [затем есть] много виновников [нашего бытия], и не от одного [все] мы, из-за чего и не являемся одним. Итак, не явно ли ты новшествуешь, о латиномудренный?

 

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Grigorij_Palama/O_ishogdenie_Svjatogo_Duha/

 

 

 

 

 

 

(2142)

Комментарии (0)